karpukhins

Сергей Карпухин

Путешествия и фотография. Фото-географические исследования. Пейзажная фотография.


Previous Entry Share Next Entry
Река Оленёк.
karpukhins
Из серии - 5000 километров в одиночку.

Москва, лето, оранжевая ветка метро, 2000-й год. Вряд ли теория вероятностей и прочие материальные науки смогут объяснить такое событие и прямо накануне предстоящей экспедиции. На мгновение даже возникло сомнение в моём местонахождении и реальности происходящего. Будто внезапно, в душный воздух тесного московского подземелья, жарким июньским днем, примешался свежий поток прохладного северного ветерка. Знакомая согбенная фигура проследовала мимо в сопровождении молодой женщины и девочки. Миг растерянности проходит, и я бегу вслед:
- «Прасковья Васильевна. Вы ли это? Вы узнаете меня?»
Старушка какое-то время не понимает, что мне нужно. Но наконец-то в глазах осознание:
- «Да, да, конечно, узнала. Я ведь совсем недавно вспоминала о вас».
В Доме Прасковьи Васильевны год назад я нашел приют в поселке Оленёк, где завершил свой прошлогодний маршрут и ожидал пару дней самолет в Полярный. Предки ее кочевали на тех огромных пространствах, которые мне удалось преодолеть в прошлом году. До ее поколения дошли смутные рассказы о высоких русских людях, спускавшихся на плоту по реке Оленек. Это была экспедиция Чекановского, по пути которой иду уже два года. А сейчас как раз готовлюсь к тому, чтобы на днях снова вылететь в Якутию и продолжить маршрут по реке Оленёк от одноимённого посёлка. Старушка, также как и я, оказалась рада неожиданной встрече. Надо же, ну просто невероятно, у меня в руках очень кстати оказался журнал со статьёй о прошлогодней экспедиции. Естественно подарил его Прасковье Васильевне. Мы недолго беседовали, а на прощание она вытащила заколку из волос и протянула мне:
- «Возьмите, приедете в Оленек, остановитесь в том же доме, замок легко этим открывается».
Вот она весть с далёкого Оленька, значит, ждёт он меня.

99-029
Прасковья Васильевна. снято за год до этого в посёлке Оленёк.



В небольшой якутский городок Полярный, добывающий алмазы, меня обещал доставить друг, работающий в фирме, занимающейся транспортными авиаперевозками. А я, поверив в процессе предыдущих двух экспедиций в магию чисел, решил на этот раз уже намеренно встать на воду 12-го июня, также как и в других двух случаях. Но в транспортной авиации нет расписания, вылет все откладывался, и мои планы уже явно не совмещались с реальностью. Тогда я прислушался к своим предчувствиям и понял, что если не 12, значит 21. Так оно и случилось. Аэропорт «Полярный», после дождливой Москвы встретил неожиданной жарой. Здесь пришлось прожить еще несколько дней в ожидании борта в поселок Оленек. За это время погода приняла нормальные для этого региона параметры и даже ударилась в другую крайность. И 20-го июня, сидя на любезно предложенном месте между командиром экипажа и штурманом в кабине МИ-8, сквозь периодически возникающие по курсу полета снежные заряды, я разглядывал знакомые очертания реки Оленек.

Не знаю другой реки такой величины, настолько слабо освоенной и мало населенной. Очень редко встречались люди и в прошлой экспедиции и в этой. Но уж если они встречались, то об этом можно рассказывать отдельно. Их забота и доброе отношение ко мне всегда поддерживали ощущение безопасности в этих длительных путешествиях. Это начало проявляться сразу же, как только ступил на оленёкскую землю. Заколка от Прасковьи Васильевны не пригодилась. Выйдя из вертолета, озаботился необходимостью доставить весь свой груз к ее дому. И некоторое время осматривал близлежащую территорию в поисках какой-либо оказии. Через полчаса появился УАЗик и из него вышел респектабельный молодой человек в галстуке. На мою просьбу он сразу же откликнулся. Леонид оказался управляющим местного отделения сбербанка. За те несколько минут, что ехали в посёлок, он успел проникнуться участием к моему мероприятию и пригласил заночевать у него.

00-001
Леонид Александров. Недавно он нашёл меня в соцсетях. Нормально парень поднялся, руководит серьёзной компанией, восемь детей, всё больше в Америке обитает. Встречаются же такие люди, у которых настолько всё гармонично.

00-003
Посёлок Оленёк.

n00-01
Музей в посёлке.

На следующий день, а именно 21-го июня, меня и уже подготовленную байдарку доставили прямо к реке, предварительно ознакомив с местным краеведческим музеем. Итак, на данном этапе ожидания и сборы закончились, экспедиция началась. Впереди полторы тысячи километров почти необитаемой, заполярной реки.

00-002
Берег у посёлка Оленёк, откуда стартовал 21-го июня 2000-го года вниз по реке.

Какое-то время всё никак не удавалось втянуться в рабочий ритм. А самое главное, не удавалось обрести психологический комфорт. Этому, кроме всего прочего, не способствовала и погода. Оленек сразу решил показать свой нрав, поливал дождями, разгонял волну ветрами. Первые три дня еще встречались редко люди. Потом остался наедине с Рекой. Хотя избы иногда пока попадались, и, в основном, не приходилось ставить палатку для ночлега. Вокруг этих мелких очагов жизнедеятельности местного населения можно было наблюдать разбросанные в беспорядке рога и шкуры оленей. А иногда на берегу десятками валялись скелеты большущих щук, которых тут видимо и за рыбу не считают, просто вытряхивают из сетей, и оставляют на месте. Избы принимали по-разному. Иногда чувствовалась теплота и уют, а иногда странное отторжение. В одной из них так и не удалось уснуть. Только сон подбирался, как сразу же просыпался от ощущения, будто кто-то толкает в бок. Где-то под досками пола непонятные существа постоянно устраивали странный шум и возню. Это, конечно, могли быть просто бурундуки. Потом внезапно сама собой распахивалась дверь. Может быть виноват ветер, а может быть, не принял невидимый хозяин. В результате мне так и пришлось спешно покинуть неласковый приют и отправиться дальше.

00-005


00-006


00-007

Тем не менее, я перемещался в пространстве, всё больше удаляясь от посёлка, и постепенно втягивался в работу. Время также не стояло на месте и незаметно ускорило свой ход. Каждый новый день стал казаться короче предыдущего. Выходящие на берега олени и волки скрашивали мое одиночество.

К исходу девятого дня путешествия стало понятно, что уже завтра реально достичь метеостанции Маак, где должны быть люди, как обещали в поселке. Ночёвку запланировал на устье реки Бекэ. Там, судя по карте и рассказам местных жителей, должна быть изба. Оттуда как раз получается полный ходовой день до метеостанции.

Все шло по плану, и когда Солнце слегка и ненадолго спряталось за горы, показалось устье нужного притока. В легких сумерках на берегу реки угадывались очертания избы, подозрительно неправильных геометрических форм. Чуть ближе, прямо на краю обрыва, привлекли внимание несколько тёмных силуэтов, похожие на обычные пни. Подгребая к берегу, всматривался в то место, где стояла изба, пытаясь понять логику ее очертаний. Внезапно боковым зрением уловил какое-то движение. Те самые молчаливые пни превратились в трех волков. Появление гостя оказалось для них также неожиданным. Какое-то время видимо они не понимали, что за зверь передвигается по реке и стремится к их берегу. Волки сбежали к воде и стали сопровождать, несколько отставая. Только когда подошел к берегу и встал во весь рост, они остановились. Все береговое семейство завыло, и, что самое удивительное, выло, иногда переходя на лай. Вот уж не знал, что волки умеют это делать. Возможно, в крови этих есть примесь и собачьей. По крайней мере, двое из стаи явно были годовалыми щенками и проявляли наибольшее любопытство. Может быть, они никогда не видели человека, но инстинкт заставлял их проявлять осторожность.
- «Мы с вами одной крови», — сказал я вслух, но избу осматривать пошел, захватив ружье. Серая троица же спряталась недалеко в кустах и устроила настоящий концерт. Мои подозрения подтвердились, изба оказалась полуразрушенной, с обвалившейся крышей. Потоптавшись на месте, решил, что палатку здесь ставить не имеет смысла. Да и растревоженная семейка не на шутку распелась. Вряд ли под это представление можно будет спокойно поспать. Противоположный берег показался более интересным, но еще 2-3 км пришлось плыть вдоль него в поисках подходящего места для лагеря. Долго еще по долине реки разносился протяжный вой, переходящий иногда на отрывистый и сухой лай.

Постановка лагеря и вечерний быт сегодня затянулись. Благо, что в этих заполярных широтах в это время года ночи нет, и в суете удалось лечь спать только в пять часов утра, когда другой, южный берег уже был полностью освещен лучами Солнца. Небо оставалось абсолютно чистым, но холод заставил тепло одеться. Всё говорило о том, что погода будет хорошей. Каково же было удивление, когда через некоторое время проснулся оттого, что по палатке не стучал, а просто хлестал дождь. На часах оказалось около восьми. Приняв новое состояние окружающей среды как естественную реальность, провалялся в палатке еще несколько часов. За это время дождь надо мной хотя и кончился, но по небу разгуливали угрожающе черные тучи, разгружаясь дождями где-то неподалёку.

В этот день, для начала, влетел в настоящий шторм прямо посреди реки. Встречный ветер поднял высокую волну, усиленную действием течения на перекате. Уйти к берегу долгое время не удавалось, слишком рискованным казалось встать бортом к волне. Потом пришлось долгое время красться вдоль берега, борясь с волной и ветром. Иногда это надоедало, и тогда просто вел байдарку с берега. К вечеру ветер успокоился, и когда Солнце коснулось горизонта, вдали на правом берегу показались долгожданные дома метеостанции Маак. А еще через час вытащил байдарку на берег рядом с кучей разнообразного барахла, говорившего о наличии населения. Поднявшись на высокий берег, увидел несколько изб, в окне одной из них какое-то шевеление.

Первоначальный прием несколько удивил. За столом, погруженная в сигаретный дым, сидела троица и резалась в карты, среди них одна женщина. На меня они почти не обратили никакого внимания. Только спросили, на чем так незаметно приехал. Некоторое время я топтался на месте в растерянности от почти нулевого эффекта моего присутствия. Потом в соседней комнате что-то зашевелилось, и из нее вывалил лохматый седой русский мужик лет пятидесяти от роду, средней комплекции. Он сразу же представился как Петро. Тут все наконец-то встало на свои места. Игроки бросили карты, начали задавать вопросы, предложили чай и еду, помогли разгрузить байдарку. Через час я уже был полноправным жителем метеостанции. А на завтра запланирована баня.

Метеостанция названа в честь первопроходца и исследователя этих мест - Ричарда Карловича Маака. Открыта она еще в довоенные годы, а закрыта в 1995 году, не выдержала метеослужба трудного времени. Наличие людей объясняется тем, что сюда любит наведываться на охоту глава администрации района. Вот Петро и остался жить тут в качестве егеря и сторожа. За это ему предоставлена возможность вести охоту и рыбалку, а также торговать добычей. Иногда на вертолете или по зимнику сюда проникают некоторые коммерсанты, в основном из Айхала или Полярного. Петро здесь живет с незапамятных времен, когда метеостанция была в расцвете, а рядом стояли геологи. С ним сейчас промышляют его подруга Сардана, Костик-бурят и Николай Васильевич, брат бывшей жены Петра.

На следующий день была хорошая, жаркая погода, отдых и баня. Неожиданно пришлось оставаться жителем метеостанции не только этот день, но и следующий, потому что пришел циклон и сутки шел сильный дождь с ветром. Моей задержке остальные жители были рады. Не часто здесь появляются гости.

Погода утихомирилась только утром третьего дня пребывания в гостях, это же был и третий день месяца июля. И тогда удалось продолжить движение по реке. А двигаться теперь можно было гораздо быстрее. Обильный дождь существенно добавил воды в реке, и скорость течения увеличилась.

В городской жизни мы, конечно, иногда обращаем внимание на отдельные проявления погоды, но всё же не так уж часто в суете смотрим на небо. Но от погоды в условиях такого путешествия зависит многое, поэтому любые перемены очень привлекают внимание и заставляют волноваться. Ведь от этого зависит степень не только физического, но и психологического комфорта. Крупные перемены и тончайшие изменения обращают на себя внимание, отзываются и на внутреннем настроении. В этом году погода явно не хотела баловать. За всю экспедицию теплых и солнечных дней набралось не более недели. Все остальное время было холодно, даже при наличии ясного неба. Особенно удивляло постоянное нахождение в пограничных зонах. Надо мной все время боролись различные воздушные массы. Из-за этого приходилось быть готовым к любому сценарию. Все попытки лета установить здесь свои права заканчивались обычно тем, что пришедшее было тепло, выдавливалось обратно на юг холодным ветром с севера. Иногда скорость моего перемещения по реке оказывалась выше скорости перемещения границы зон, и тогда удавалось убежать от дождя. Зато такая неопределенность погоды часто вызывала интересные и неожиданные настроения окружающего мира.

На четвертый день пути от Маака погода также развивалась в неопределенном направлении, но к вечеру наконец-то разгулялась. Стало тепло и безветренно, тянувшиеся с запада щупальца перистых облаков убрались за горизонт. На небе впервые за экспедицию показался тонкий серпик нарождающегося месяца, согрев душу мыслью, что он виден не только мне, но и моим близким и любимым за тысячи километров отсюда. На ночевку остановился в неожиданно обнаруженной избе напротив устья небольшого притока под названием Басалай. Отсюда остаётся всего лишь 70 километров до действующей метеостанции Сухана. В дневнике по поводу погоды записей делать не стал, дабы не сглазить.

Изба оказалась очень маленькой и тесной, но приняла хорошо, подарила уют и спокойствие. А, проснувшись утром, увидел через северное окно изумительно голубое небо и радостно потянулся. Но вот через южное окно, затянутое драной полиэтиленовой пленкой, шел какой-то подозрительно белесый свет. Так оно и оказалось, ушедшие вчера за горизонт щупальца снова выползли, и вокруг Солнца образовалось яркое гало. В южной части небосклона, низко над горизонтом уже показались первые серые облака. Надо сказать, что в этой экспедиции график движения сам собой сориентировался не по местному времени, а с западным смещением часа на четыре, ближе к московскому. Выходил приблизительно в районе двух часов, останавливался на ночлег в полночь, а вставал около одиннадцати. Хотя все это было относительно в условиях постоянного дня. Также отправился и в этот раз, провожаемый взглядом выскочившего из леса волка, следы которого видел вчера.

Через некоторое время задул сильный ветер с юга, толкая прямо в спину и добавляя скорости. Хотя поднявшаяся река итак позволяла иметь приличный ход. Показалось вполне реальным пройти 70 км, разделяющих с Суханой, уже сегодня. Тем временем события на небесах развивались по вполне определенному сценарию. Вот уже передовые отряды пока еще белых облаков, как вражеская конница, протянулись дугой через все небо, выгнутой в мою сторону. За ними, через некоторые промежутки, поспевали все новые и новые волны все более серых и более мрачных туч. А далее, низко над горизонтом, уже проглядывало сплошное иссиня-черное поле небесной орды. Как не велика была моя скорость в этот раз, они были быстрее, и постепенно все эти волны настигали, и каждая из них опускалась все ниже. Часа через четыре за моей спиной зависла сплошная стена клубившейся черной массы. Тут неожиданно навстречу из-за горы вынырнул летящий низко АН-2, волокущий за собой на тросу какую-то болванку. Пролетел надо мной, потом заложил крутой вираж прямо перед угрожающе черной стеной, и полетел в обратную сторону. В знак приветствия я помахал ему веслом. А еще через полчаса наконец-то пошел дождь. Я соответственно ситуации экипировался, затянул бесконечную песню, и стал пробиваться сквозь пелену дождя, пребывая в непонятной эйфории. Всего девять часов понадобилось, чтобы преодолеть эти 70 км и дойти до Суханы. Небывалая скорость в этом путешествии.

Сухана — действующая метеостанция и была основана давно еще как фактория, для торговых отношений с местными кочевыми народами. Кроме того, сейчас она работает в роли перевалочной и топливной базы для удаленных геологических участков, работающих в основном по алмазам. Топливо сюда завозится на больших грузовых вертолетах, для самолетов здесь полосы нет. Метеонаблюдения и хозяйство здесь ведут трое радистов-метеорологов, выпускников Новосибирского специализированного училища, поставляющего молодых специалистов для всего Якутского управления. Периодически в эфир морзянкой разносятся метеорологические сведения стараниями молодой семейной пары Сергея и Наташи, а также совсем юной девушки Юлечки. А ещё здесь обитает Вадим Парфентьевич, в должности начальника топливной базы и ведущий, кроме того, наблюдения за магнитным полем с целью корректировки магниторазведки, производимой как раз с помощью вчерашнего самолета с магнитометром на тросу. Этот метод используется для поиска кимберлитовых трубок, содержащих или не содержащих алмазы. Пятым жителем оказался гостивший у Вадима Парфентьевича его сын Женя.

На Сухане, конечно же, ждал радушный прием. Сразу посадили за стол, накормили, а потом уложили спать в настоящую постель, с простынями и одеялом. А на следующий день истопили жаркую баню. Это был день полного отдыха и блаженства. Даже на час включили телевизор. Больше нельзя, потому что электричество здесь дефицит, так как почти не осталось бензина для движка. Хозяева все время пытались чем-то угостить, а Юля взяла личное шефство надо мной. Старалась подсунуть что-нибудь вкусненькое, ругалась, если забывал положить сахар в чай. Я безропотно исполнял роль подшефного и называл ее принцессой. Погода совсем некстати улучшилась, и у меня не осталось уважительной причины, чтобы пожить здесь еще хотя бы денек. И девятого июля все население Суханы вышло на берег Оленька провожать гостя в дальнейшее плавание. Каждый пытался одарить чем-нибудь съедобным, и я старался не обидеть отказом. А принцесса по имени Юлечка испекла хлеб и пирожки в дорогу. Чтобы быстрее уйти от расслабляющего комфорта и вновь войти в рабочий ритм, решил непременно дойти до ближайшей избы, обозначенной на карте в 60 км ниже по течению. Существование оной подтвердил её хозяин Семен из поселка Оленек еще в прошлом году. Это удалось сделать, но, правда, только в шестом часу утра следующего дня.

00-008
На метеостанции Сухана.

Я часто ловил себя на непонятных ощущениях в этой экспедиции, почти на всём протяжении. Еще за несколько дней до Маака начал слышать странный гул. Поначалу принимал его за звуки летящего где-то за горизонтом вертолета или моторной лодки за поворотом реки. Но ни то, ни другое в результате не проявляло себя визуально, а гул не прекращался подолгу, возрастая порой по ощущениям до силы, не уступающей гулу высоковольтной ЛЭП. В голову лезли разные мысли, иногда пугая. Потом старался не обращать внимания. И наконец-то принял для себя такую теорию: - Из начального озера и окрестных болот, в самых истоках Оленька, где пробивался с байдаркой в прошлом году, из всех питающих ручейков, малых и больших притоков, притекающих с огромной территории, собирает Река воду, носитель энергии и информации. Река — это не просто путь следования для воды. Это энергоинформационный поток, имеющий высокое напряжение, несущийся к морю. Как кровеносные сосуды раскинулись такие же потоки по поверхности Земли, призванные очищать, питать, поддерживать жизнь планеты и ее развитие. Мне удалось пройти вместе и наедине с Рекой весь путь, от самых истоков. Став малой частицей великого потока, я смог услышать Реку.

В рабочий ритм удалось на этот раз войти достаточно быстро. И 13-го июля вечером подошел к устью реки Укукит, достаточно большого левого притока. Это приблизительно середина пути всего маршрута. Вот уж никак не ожидал встретить такой роскошный терем в этой глуши. Привычными стали редкие неказистые избы, часто в полуразвалившемся состоянии. Здесь же стояла добротно сработанная, явно не так давно построенная избушка с островерхой крышей, покрытой жестью и светлой верандой. Прочные тросы притягивали ее к земле на случай весеннего паводка. Недалеко, под стать избе, находилась просторная баня. Судя по разнообразным пристройкам и приспособлениям, здесь обитала рыболовная бригада, которой в настоящее время не оказалось. Внутри избы также всё аккуратно, у дальней стены широкие, двухэтажные общие нары, ближе к входу печь, сделанная из большой железной бочки. На столе под стеклом картинки из журналов с женщинами различной степени обнаженности. На настенном календаре рамка сдвинута на 23-е июня.

Устроить бы здесь выходной, да истопить баню. Но сглупил, решил только переночевать, а на следующий день дойти до устья Беректы, в 12 км ниже, где стоит старая геологическая база. Там все обещали встречу с рыбаками. Конечно, интереснее устроить банный день в людском обществе. Но, к сожалению, на Беректе не только не оказалось людей, но не оказалось и бани. База находится в запушенном состоянии. Несмотря на то, что на берегу стоит несколько строений, приемлемым для жилья можно признать только одно. Так и продолжил свой путь немытым. Зато радовала установившаяся наконец-то летняя погода. А также высокая вода, резво перемещающая меня вместе с байдаркой. Хотя такая погода имела и отрицательные стороны. Сдерживаемое до этого холодом комарье пыталось наверстать упущенные возможности.

Потом стала меняться морфология окружающего рельефа. Достаточно однообразное окружение реки стали украшать известняковые останцы, да и сами горки как-то приподнялись. Первый, достойный особого внимания город останцев встретился напротив устья притока Мерчимдена, где и решил заночевать, чтобы завтра заняться фотосъемкой. Но утром стали наползать тучи на небо, и удалось сделать только несколько кадров до того, как сильный ливень согнал с вершины одного из известняковых столбов. Загруженная заранее байдарка позволила быстро уйти от дождя, зависшего почему-то на одном месте.

00-009
Напротив устья Мерчимдена.

Однако ближе к вечеру снова встретился интересный комплекс останцов на правом берегу, поэтому решил остановиться в этом месте. Вечером облачность не очень позволила поснимать, зато несколько из активно плескавшихся в реке ленков угодили на сковородку. А утром было много солнечного света и все получилось. Правда, это отняло много времени, и поэтому смог уйти отсюда только в семь часов вечера. Высокая вода и соответственно быстрое течение позволили надеяться дойти сегодня до устья Куойки, что и сделал в третьем часу ночи. На подходах к этому левому притоку встречал стоящий посреди реки на отмели лось, спасающийся от гнуса на продуваемом месте. Над водой выглядывала только одна голова. Поводя длинными ушами, в недоумении глядел он на непонятное существо, передвигающееся по реке.

Куойка порадовала своим каменным городом, будто специально построенным рядом с устьем. Мелкая блочная отдельность местных известняков отражалась в причудливом строении столбов, похожих на сложенные из кирпичиков крепостные стены. Это вдохновляло на съёмку. Но серое небо следующего дня не оставило никакой возможности для этого. Тогда, в ожидании просвета, решил, оставив лагерь, подняться на байдарке по Куойке. Там должно быть обнажение выходящей на поверхность кимберлитовой трубки, о которой рассказывали некоторые люди. Подниматься пришлось не 2-3 км, как обещали, а явно больше десяти. К тому же, сей геологический объект, совсем не впечатлил. Он интересен тем, что при наличии всех минералов-спутников, полагающихся для нахождения там алмазов, в этой кимберлитовой трубке нет самих алмазов. К тому времени погода совсем испортилась, и обратно в Оленек меня из Куойки буквально выплюнул холодный северный ветер.

Бросать весьма выгодный в композиционном плане объект на произвол судьбы не хотелось и пришлось провести здесь еще одну ночевку. Терпеливое ожидание оправдалось, и на следующее утро в разрывах облаков появилось голубое небо, завоевывая все большее пространство. Больше пяти часов ползал я, не жалея сил, между каменными изваяниями в восхищении и в поисках удачных ракурсов. Солнце давно маячило в западном секторе небосвода, когда вернулся в лагерь. Но оставаться здесь еще на одну ночевку не хотелось, и в девять вечера начался отсчет новым километрам.

Вот тут со мной произошло что-то непонятное. Запланированное расстояние до устья Беенчиме удалось пройти ближе к утру, где хотел остановиться в избах, обозначенных на карте. Но на месте все оказалось в разрухе. Тогда решил пройти еще немного и установить палатку в хорошем месте. Но в подсознание уже закралась шальная мысль — пройти еще одну суточную норму. Этот вредный импульс не давал остановиться, хотя давно уже хотелось спать. Инерция все толкала и толкала. И только часа в четыре дня удалось остановить себя, пройдя к этому времени уже сотню километров. Эта затея действительно оказалась очень вредной. Мгновенно уснув в шесть часов вечера, проснулся через три часа с ощущением глубокой депрессии и тоски. Не только спать больше совсем не хотелось, но, кажется, не хотелось даже жить. Только громадным усилием заставил себя шевелиться. Забравшись на гору с фотоаппаратом, удалось слегка поднять моральный дух.

А ведь если вспомнить, как закончился жизненный путь Александра Лаврентьевича Чекановского, первооткрывателя Оленька, то поневоле возникают мысли о странной силе этой Реки. Ведь после своей оленёкской экспедиции он прожил не так много. Из жизни ушёл добровольно, так и не смог справиться с глубокой депрессией, поглотившей его.

Исправить ошибку и вернуть рабочее настроение на следующий день помогла хорошая погода и новые ландшафты. Здесь Оленек уже вошел в плато Кыстык. Массив рыжих гор, округлых очертаний прорезает здесь река. Берега обильно украшены скалами и останцами. А маленький, уютный и просто очаровательный распадок с ручейком между высокими лиственницами, где поставил палатку, окончательно изменил мое состояние в противоположном направлении. Вот такая странная Река, манипулирует внутренним состоянием до крайностей.

Другим днём эта часть реки была признана самой красивой на всем протяжении от самых истоков. Ночевать в этот день остановился с намерением забраться завтра на красную гору рядом, с выдающимися из крутого склона стенами с башенками. А ночью стал свидетелем целого представления. Проснулся от какого-то шума, заставившего выглянуть из палатки. Мать-олениха переплывала реку на противоположный берег. За ней, на значительном удалении ниже, вытянув шею в едином стремлении тщедушного тельца к спасительному берегу, изо всех сил боролся с течением олененок. Мать призывно и ободряюще покрикивала ему. Поспать здесь нормально так и не удалось. Всю ночь рядом с палаткой и вдалеке был слышен топот, фырканье и плеск многочисленных оленей. Оказывается, здесь находится один из путей миграции с одной части плато на другую, разделенных рекой. Хорошо пробитые тропы по распадку и характерный запах подтверждали это.

Однако, несмотря на то, что выспаться не удалось, нужно было выполнять поставленную вчера задачу. Тем более погода идеально соответствовала этому. Подъем на гору показался крутым и нудным. Но когда поднялся и вышел на плоскую площадку одной из выступающих вертикальных стен, будто специально созданную для обзора, хмурое настроение как ветром сдуло. Внизу расстилался целый мир. Плавные изгибы реки, теряющиеся вдали в волнах рыжих гор. Многочисленные зеркала озер в пойме, отбрасывающие серебристый свет или отражающие пронзительно голубое небо, с плывущими по нему невесомыми белыми облаками. Легкий и ласковый ветерок будто подталкивал куда-то. Взгляд жадно поглощал пространство, не упираясь в горизонт, а улетал вместе с ветром все дальше и дальше. Меня вдруг не стало, я растворился. Я был здесь и везде, я был всегда и сейчас. Я стал шорохом потревоженных камней, осыпающихся по склону. Я стал лучом света, рассыпавшимся брызгами на миллионы радужных искр в невесомой паутинке, поднятой на высоту восходящим потоком воздуха. Белым облаком воспарив и накрыв тенью глубокий распадок, в изумлении слушал мелодичные переборы струй веселого ручейка на дне его. Я только что родился, но мне уже было четыре миллиарда лет. Горячее Солнце ласково держало меня в своих ладонях. Далекие звезды касались своими лучами. Я был неизмеримо счастлив и смеялся. Мне было горько и я плакал, не стесняясь слез.
- Я люблю… - сначала прошептал, потом все громче и громче, пока не разнеслось по всей долине.
- Я люблю, люблю…..
Тихим шелестом эхо принесло обратно:
- Я люблю…..
Тупая боль в сердце вернула к действительности, опустила на бренную землю, приковала к тверди. Нет, рано ещё, остались ещё и земные дороги.

Вниз к палатке спустился будто на ватных ногах, заставил себя поесть. Потом молча собрал все хозяйство и отчалил, стремясь к ближайшей цели, пока только к повороту реки, куда упирался взгляд.

А погода наверстывала упущенные за этот сезон возможности. К середине дня Оленек вышел из зоны рыжих гор и вошел в обычные светло-желтые известняки. Вот тут-то они проявили себя максимально в способности построения каменных скульптур. Великий талант создателя изображал парусники, окаменевшие в своем стремлении одолеть пространство, или трубы органа, несущие свои мелодии по вечности, или лики мудрецов, склонившихся в раздумье над течением Реки–времени. Такое обилие сюжетов заставило слегка растеряться. Но потом пришла правильная мысль. Ночлег решено было устроить рядом с одним из самых интересных сооружений на устье реки Укябиль-Юряге, чтобы утром подняться наверх и поснимать. Преклонив колено и испросив разрешения, получил молчаливое и благосклонное позволение провести ночь прямо у ног каменных великанов. Сквозь сон ощущалось их оберегающее дыхание. А утром все получилось, погода не испортилась, и каменные изваяния дали себя запечатлеть. В этот день появилось некое чувство завершенности. С легкой грустью и ощущением закончившейся сказки выходил из плато, вместе с Рекой в конце этого дня.

005M-40-06
На устье Укябиль-Юряге.

n00-02

Потом встретились первые люди, которых не встречал уже восемнадцать дней. А ночевать устроился на метеостанции Тюмяти в одноименном поселке, который обозначен на старых картах под названием Склад. Первоначально хозяин метеостанции принял не совсем так, как стало уже привычным. Но потом все утряслось, и меня взяли на постой. Следующим днем позволили истопить баню и устроить генеральную стирку. Поселок когда-то жил неплохо и своим русским названием обязан советской эпохе освоения Севера. Теперь здесь запустение, постоянных жителей около двух десятков. Люди живут натуральным хозяйством.

После банных процедур и отдыха мой путь другим днем продолжился по ставшей очень широкой и просторной реке, в тундровых берегах. Ветру есть где разгуляться, чем он и не замедлил воспользоваться. К середине дня плавание на легкой байдарке стало практически невозможным. Волны захлестывали, северо-восточным ветром относило от берега. Порывы его иногда достигали такой мощности, что срывали с верхушек волн водяную пыль и устраивали не радующие на этот раз радуги. Потом появился олень, бегущий по берегу, и моторная лодка, преследующая его по воде. Олень убежал в распадок, а ко мне подъехала лодка с тремя парнями. Они оказались из Таймылыра, самого большого поселка в низовьях Оленька, в 100 км выше устья. За несколько минут общения мы успели подружиться и мне было предложено составить им компанию, а также обещана доставка к устью, до которого осталось около 180 км. Мысль как-то изменить ход событий, внести разнообразие в путешествие и пожить немного жизнью местных жителей понравилась, и я согласился.

00-013
Посёлок Таймылыр.

Продвижение к устью затянулось на несколько дней. Этому мешал не на шутку разыгравшийся шторм, не позволяющий передвигаться по реке даже на моторных лодках. И только в ночь с первого на второе августа, с одним из новых друзей, мы отправились из Таймылыра в Усть-Оленек на моторной лодке. Спустя несколько часов, сорвав очередную шпонку винта на песчаных отмелях, удалось подойти к поселку, с трудом отыскав его в густом утреннем тумане. Абсолютная тишина, ни одной живой души в шесть часов утра, кресты могилы Прончищевых сквозь туман над обрывистым берегом создавали ощущение призрачности и нереальности сего обиталища людей на самом краю земли. На краю земли, овеянном славой и трагедией первопроходцев. В 1736 году навсегда остались лежать супруги Прончищевы на холодном берегу Оленекского устья. Василий и Татьяна Прончищевы – участники Великой Северной экспедиции. Василий был начальником отряда, который описывал побережье Ледовитого океана между реками Лена и Енисей. А его жена Татьяна добровольно пошла с мужем в плавание и считается первой полярной путешественницей. Именно Чекановский обнаружил их могилу в 1875 году.

00-011
Усть-Оленёк.

00-010
Могила Прончищевых.

Насколько удачным оказалось приобретение друзей в низовьях Оленька пришлось оценить еще не раз. Авиация здесь не совершает регулярных рейсов. Но в посёлке Таймылыр есть военная часть и меня посадили на первый же военный вертолет, летящий в Тикси из Таймылыра. Их забота распространялась и дальше. В Тикси уже ждали, и без крыши над головой остаться не дали. Только через неделю удалось, опять же с их помощью, вылететь в Москву из этого далекого городка на берегу моря Лаптевых. Так закончился этот долгий путь, маршрут длиной в 5000 километров, растянувшийся на три летних сезона и отдельная, настоящая и полная жизнь.

00-012


Безимени-3



Тунгусские зарисовки.

За уходящим горизонтом.





Сергей, благодарю за прекрасные рассказы.

Всегда пожалуйста.

Отличный рассказ! Готовый очерк для любого приличного бумажного журнала.

ну нет, с журналами дело имею, это не их формат

Очень хорошо! Вам бы так и последние экспедиции описать.

Хоть и работы полно, а не могу успокоиться пока всё не прочитаю. Очень интересно было, спасибо!

Еще в голову пришла мысль, что, наверное, не познали бы вы себя еще глубже в очередной раз, если бы у вас был напарник в путешествии.

такие путешествия с напарником тоже познание себя, но с другой стороны

Отличный рассказ. Удалось проникнуться духом путешествия.

А как можно добраться до Тикси? Вчера карты смотрел, там вроде аэропорт есть. За информацию буду очень благодарен.

аэропорт есть, но сейчас ситуацию не знаю, должен летать самолёт в москву

Прочитал на одном дыхании все три части. Спасибо очень интересно.

Добро пожаловать!

Меня вдруг не стало, я растворился. Я был здесь и везде, я был всегда и сейчас. Я стал шорохом потревоженных камней, осыпающихся по склону. Я стал лучом света, рассыпавшимся брызгами на миллионы радужных искр в невесомой паутинке, поднятой на высоту восходящим потоком воздуха. Белым облаком воспарив и накрыв тенью глубокий распадок, в изумлении слушал мелодичные переборы струй веселого ручейка на дне его. Я только что родился, но мне уже было четыре миллиарда лет. Горячее Солнце ласково держало меня в своих ладонях. Далекие звезды касались своими лучами. Я был неизмеримо счастлив и смеялся. Мне было горько и я плакал, не стесняясь слез.
- Я люблю… - сначала прошептал, потом все громче и громче, пока не разнеслось по всей долине.
- Я люблю, люблю…..
Тихим шелестом эхо принесло обратно:
- Я люблю…..
Тупая боль в сердце вернула к действительности, опустила на бренную землю, приковала к тверди. Нет, рано ещё, остались ещё и земные дороги.


Лёгкая попытка суицида ?

ни лёгкой, ни тяжёлой попытки, просто некоторое изменённое состояние сознания

(Deleted comment)
Невероятно прекрасный текст. Из трех описывающих 5000, произвел на меня самое неизгладимое впечатление. Огромное спасибо что опубликовали это.
Очень надеюсь на дополнительные фотографии из этой серии. Или быть может их стоит искать в более ранних записях? Я начал читал ваш блог с описания Индигирки и окрестностей.

нет, фотографий оттуда негусто, тогда ещё мало снимал совсем, причём в третьей экспедиции у меня даже была среднеформатная камера и отснято довольно много широких слайдов, но когда вернулся домой, обнаружил что почти всё засвечено. никакой мистики, просто камера оказалась бракованной

(no subject) (Anonymous) Expand
(no subject) (Anonymous) Expand
после прочтения таких откровенных и насыщенных эмоциональных переживаний многочисленных событий в ваших экспедициях как-то стало совсем неуютно за свои скупые и однообразные комментарии)

как говорится, главное не сам подарок, а внимание

Спасибо за то что решили рассказать о прошлых странствиях!

Прончищева- Мария

гул- горельники по вершинам были?

Прончищева Татьяна. Какое-то время ошибочно считалось, что она Мария. Вероятно, у меня ещё будет повод рассказать об этой чете путешественников.

горельники не помню. я ведь по реке шёл

Отличный рассказ! Временами казалось, что вы Крис Кельвин из Соляриса, а Оленек - разумный океан! :)

примерно так и есть и не только Оленёк

спасибо! интересно!

?

Log in

No account? Create an account